Вы находитесь здесь: Главная > Личности > Один из участвовавших

Один из участвовавших

Один из участвовавших в экспедиции офицеров, Костенецкий, записал в своем дневнике 17 августа 1837 г.: «Мимо нас проехали в Хунзах несколько человек унцукульских депутатов для принятия там присяги на верноподданство шамхалу Тарковскому, под владением которого они и гимрийцы некогда стояли и который всегда домогался владычества над ними». Немалую роль в этом должен был сыграть один из видных представителей аульской верхушки Унцукуля, «почетный житель этой деревни… Алило, выбежавший к нам в Темир хан Шуру от преследований Шамиля за преданность к русским и находившийся постоянно при отряде». Благодаря его влиянию отряд был хорошо принят в Унцукуле.

Но истинное настроение койсубулинцев выразили гимринцы, которые, «едва завидев отряд, тотчас сняли деревянный мост свой и отказали… в приеме». Положение было достаточно ясным: тилитлинский договор лишь укрепил позиции мюридизма как в Дагестане, так и в Чечне. Этого царизм не хотел и не мог понять. В Петербурге настолько были убеждены в покорности Шамиля, что по случаю поездки Николая I на Кавказ царское командование получило приказ: постараться убедить Шамиля лично явиться к царю и просить помилования. Исполнение приказа возложили на генерала Клугенау. Этот последний добился личного свидания с имамом, но по вполне понятным причинам никаких результатов оно не дало. После переговоров Шамиль и Клугенау обменялись еще несколькими письмами, и на этом дело закончилось. Между тем, пока велись переговоры, мюридизм продолжал одерживать победы, постепенно усиливаясь в Нагорном Дагестане и распространяя свое влияние за его пределы.

Теперь уже всякое движение против царизма связывалось с имамом. В сентябре того же 1837 г. вспыхнуло восстание в Кубинской провинции. Здесь, как и в большинстве закавказских восстаний этих лет, очень ярко проявляется роль беков. В числе организаторов и главных участников мы находим видных представителей бекских слоев. И так же, как и в других восстаниях, беки предали восстание в критический момент. С этой стороны восстание эпохи третьего имама ничего общего с мюридизмом не имеет. Интересно в нем другое обстоятельство — то, что уже после первых успехов восставшие пытаются связаться с Шамилем, пишут ему, просят руководства. Сила мюридистского движения и его популярность к концу 1830-х гг. оказываются такими.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Комментарии закрыты.