Вы находитесь здесь: Главная > Личности > Вообще говоря

Вообще говоря

Вообще говоря, всё так запуталось и переплелось, что ядерный конфликт мог начаться помимо воли людей, помимо политических решений, а просто в результате сбоя систем управления. Знали, что сбои происходят. И мы, и американцы знали это лучше всех. Именно это, я думаю, позволило нам с президентом Рейганом в Женеве провозгласить абсолютную недопустимость ядерной войны.

Таковы две главные причины, о которых вы спрашиваете.

Гордон М. Хан. Третий вопрос. Насколько слаженно действовали механизмы разработки и осуществления советской внешней политики в период перестройки?

Горбачев М.С. Я произвел серьезные перемены в Политбюро, а центр принятия политических решений — это Политбюро. Механизм принятия решения был таков, что генсек не мог принять решение единолично. Да, его роль огромна, многое делалось по его инициативе, но действовал принцип единогласия. Если по какому-то вопросу не было консенсуса, рассмотрение вопроса откладывалось. Так что все, что было сделано, было сделано на основе полного согласия. Но все равно потребовались большие изменения в составе Политбюро. Это первое.

Второе. В МИДе произошло серьезное обновление, и прежде всего смена руководителя. Я считаю большой удачей то, что на посту министра иностранных дел и членом Политбюро стал Эдуард Шеварднадзе. Я знал этого человека, знал его потенциал и, главное, знал, что он мой единомышленник в политическом и философском плане. Когда он был ещё кандидатом в члены Политбюро, как-то осенью мы отдыхали вместе, встречались, гуляли по берегу Черного моря. В какой-то момент при обсуждении ситуации в стране было сказано: она больна, всё прогнило. Сказать такое друг другу в то время, признать такое — значит полностью раскрыться друг перед другом в самом главном.

Я с большим уважением относился к Андрею Андреевичу Громыко. Он действительно потрясающий человек, «непотопляемый авианосец», пережил всех генсеков. Эрудиция огромная. Но он — человек своего времени. Для того чтобы начать менять внешнюю политику, надо было, воздав должное Андрею Андреевичу, предложить ему новое почетное амплуа, он это заслужил — крупный политик и дипломат. Так появилось мое предложение сделать его Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Почетно и хорошо. Эти вопросы его интересовали. Он считал, что недооценен. И может быть, правильно считал.

Перестановки дали возможность развернуть МИД, раскрыть его потенциал. Это — очень сильная организация, располагавшая большим опытом и кадрами. И многие из них, работая в посольствах, близко соприкасаясь с внешним миром, видели, что нужны перемены у нас. Часто им, просвещенным людям, было противно отстаивать то, что явно устарело, стало рутиной. Они чувствовали, что надо из этой рутины выбираться. Но были и такие, от которых надо было освобождаться, потому что они уже не могли ни думать, ни действовать по-новому. Поэтому в руководстве МИДа обновили не только министра, но и замов.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Комментарии закрыты.