Вы находитесь здесь: Главная > Без рубрики > Вследствие

Вследствие

Вследствие перемещения из камеры в камеру сношения с заключенными на Усть-Каре не удавалось сделать правильными и быстрыми. 5 ноября на Нижнем промысле прошел слух, что на Усть-Каре наказывали политическую, но проверить этот слух не было возможности. Ожидая записок, я не выходил из дому, и товарищи по вольной команде время от времени наведывались ко мне. 6-го вечером, кроме моего тогдашнего сожителя Ф. Я. Давиденко, были у меня В. В. Рехневская, П. Т. Лозянов и Н. Л. Геккер, когда, наконец, я получил почту, состоявшую из короткой записки М. В. Калюжной: „Сигиду высекли, дали 100 розог и перевели в общую». Принесший записку уголовный дополнил, что Сигида, кажется, уже умерла и что сегодня утром, т.-е. 6 ноября, начальство и доктор с фельдшерами ходили в женскую тюрьму и долго там пробыли.

После ухода принесшего записку, мы не обменялись между собою ни одним словом по поводу известия. Кто-то спросил меня, удастся ли мне завтра же дать знать в мужскую и женскую тюрьмы. Затем, также молча, все ушли. Я стал готовить записки в тюрьмы, потом пробовал читать, но скоро бросил. Спустя некоторое время я услыхал, что на улице несколько человек понукают криком лошадей или быков. Жизнь этого уголка Нижнего промысла, растянувшегося вдоль Кары, была мне хорошо известна. Если кто-либо из соседей ездил за дровами или сеном, то обыкновенно с таким расчетом, чтобы вернуться до наступления сумерек, а между тем было уже темно. Я вышел на улицу. Избушка моя находилась у крутого подъема к тюремному лазарету. С трудом в темноте я разглядел двое больших дровней, запряженных быками. В дровнях виднелась какая-то поклажа, укрытая как будто кошмой. Кроме бычников, виднелись еще двое, в папахах и башлыках. Быки, повидимому, прошли уже порядочный путь, устали и с трудом поднимались на гору. Оставалось предположить, что из Усть-Кары везут для лазарета какие-нибудь вещи или продукты и почему-то запоздали.

Я вернулся в избушку, лег, пробовал читать, но скоро задул свечу и заснул. Спал я не долго и проснулся от сильного стука в ставень. Я вскочил, накинул на себя шубу и открыл дверь. Оказалось, служительница лазарета-арестантка принесла записку от товарища С. Ильяшенко, находившегося тогда в лазарете.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Комментарии закрыты.